Тело плотно облегал темно-пурпурный комбинезон с глубоким вырезом, чуть ниже которого под тканью угадывались соски, заметно увеличенные дизайнером. Рубашка из легкой, темной материи с искрой, черный шелковый шарф. К слуховому нерву Сары прицепили приемно-передающее микроустройство, а к зрительному центру мозга - видеоприемник, что позволяло ей постоянно принимать сигналы полицейских радиостанций и видеть в периферийной области зрения светящиеся надписи. Все это подарки Каннингхэма. Но вживленные в мозг микросхемы с боевыми рефлексами и "ласка" - ее собственные.

Я ЛЮБЛЮ МОИ НОВЫЕ ГЛАЗА "КИКУЮ".

ОНИ КАК У ПОРНОЗВЕЗДЫ РОДА МАКЛЕЙША.

ОБРЕТЯ ЗРЕНИЕ В ИНФРАКРАСНОЙ ОБЛАСТИ СПЕКТРА,

Я МОГУ УБЕДИТЬСЯ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ

МОЙ ПАРТНЕР ВОЗБУЖДЕН, А НЕ МОРОЧИТ МЕНЯ

С ПОМОЩЬЮ СИЛИКОНОВОГО ПРОТЕЗА.

"Кикую оптик", отдел Микояна-Гуревича

Каннингхэма она впервые встретила в баре "Лазурный шелк". Незадолго до этого Сара, в соответствии с контрактом, выполняла очередное задание с помощью своей "ласки". Но ей попался не в меру жадный клиент-контрабандист, который хотел слишком многого. Он здорово сопротивлялся, и у нее остались синяки. К счастью, Сара все-таки справилась с заданием. Клиент не выкрутился. А поскольку контракт был заключен с посредником, оплату произвели эндорфином, что пришлось весьма кстати, так как ей самой позарез требовался этот наркотик.

Сара сидела, облокотившись на мягкую стойку бара, и не спеша потягивала ром с лимоном. Приятная музыка успокаивала нервы.

Владелец бара Морис, в прошлом летчик-истребитель, индеец с глазами устаревшей модели фирмы "Цейс", участвовал в Скальной Войне на стороне побежденных. Электрические разъемы имелись у него только на лодыжках и запястьях, как у всех военных того времени. Стены бара были увешаны портретами его боевых друзей и других героев войны. Все летчики - с шелковыми лазурными шарфами, что говорило об их принадлежности к элитным частям. Многие портреты в черных траурных рамках, приобретших за долгие годы печальный фиолетовый оттенок.